Можно ли полностью вылечиться от депрессии

«Мне хочется дотянуться до каждой женщины и встать между ней и тем человеком, который ее осуждает»

Из личного архива Ксении

— Я затеяла историю с книгой, чтобы общество перестало стигматизировать женщин с послеродовой депрессией. Я ее выпустила, и мне каждый второй говорит: «Ты смелая, ты герой». Сначала я не могла понять, почему, но так как я с этой темой уже давно, то, думаю, наверное, действительно требуется смелость, чтобы признаться вслух: да, после родов я не любила своего ребенка, у меня не было никакого «счастья материнства». Я испытывала к нему ужас, отбрасывала его от себя, я от него сбежала, хотела покончить с собой — все эти вещи считаются социально неприемлемыми. В моем кругу общения такое говорить не страшно. За его пределами это вызывает шквал ненависти.

Сейчас я сталкиваюсь с очень разными комментариями — в том числе оскорбительными и обесценивающими: люди отрицают реальность существования любого другого опыта, кроме собственного. «Когда у меня родился ребенок, я целовала его личико, была счастлива каждой его улыбке. Какая депрессия, как такое может быть?»; «Такая х_рь происходит только с москвичами, потому что они ленивые эгоисты». Достается даже моей маме. Например, ей писали такое: «Нормальная мать объяснила бы своей дочери, что с первым ребенком не просыпается материнский инстинкт»; «Мне жаль и эту женщину, и ее мать — если бы они понимали, что рождение ребенка — это настоящее чудо и огромное счастье, никакого времени на депрессию у них бы не было».

Отрицание — одна из стандартных реакций. «У меня нет времени на депрессию, у меня столько дел!» Как будто депрессия — это такая вещь, которая спрашивает: «Тук-тук? Вы меня ждали? Нет? Тогда я пошла!»

«Пневмония — это полная ерунда. Она идет от лени!». И еще один вид комментариев: «У меня была пневмония, я понимаю, о чем вы говорите. Спасибо, что поднимаете эту тему».
Мне хочется спросить хейтеров: ребята, а вы вообще слово «наука» слышали? Читали исследования о послеродовой депрессии? Это ведь не я ее придумала! Есть огромное количество исследований, книг на эту тему, в Америке почти в каждом штате есть кризисный центр, который занимается вопросами психического здоровья женщин после родов.

В России женщина после родов — объект дискриминации с двух сторон: во-первых, потому, что ты неправильная мать, у которой не скачут в волосах единороги. А во-вторых, ты — человек с депрессией, неким непонятным заболеванием, которое большинство людей считает признаком недостаточной силы воли и неспособности противостоять сложностям. Ты очень удобная мишень и ешь сама себя поедом за то, что не соответствуешь неким представлениям общества — стереотипам, в которых мы выросли и которые, наверное, будут влиять не только на наше поколение, но и на поколение наших детей.

Например, в Великобритании работает система постнатальной поддержки, которая включает в себя обязательный мониторинг женского психического здоровья. Это значит, что когда патронажная медсестра после родов приходит к женщине, она задает ей вопросы по своему чек-листу. И если у нее есть основания предполагать, что у женщины депрессия, она предлагает ей варианты помощи. Это стандарт. Когда он появится у нас? Что мы можем сделать для того, чтобы он появился у нас? Я пока не знаю.

Когда меня спрашивают, что делать, если друзья и близкие отрицают твое тяжелое состояние, я начинаю плакать. Потому что я не знаю. Мне хочется дотянуться до каждой женщины и встать между ней и тем человеком, который обесценивает ее или осуждает. Потому что послеродовая депрессия — это состояние, мало напоминающее жизнь. Чернота, в которой просто трудно продолжать существовать.

Кому знакомы депрессия и страх

Всевозможных стрессов сегодня хватает в жизни любого из нас. Но ведь далеко не у каждого возникает тяжелая, глубокая депрессия и страхи. Депрессия и панические атаки по самому, казалось бы, пустячному поводу тоже возникают не у всех. Есть ли какая-то группа риска по депрессии, страхам и тревоге, и кто в нее попадает? Кому из нас депрессия и чувство страха знакомы не понаслышке, а для кого – пустой звук?

Точные определения каждого свойства человеческой психики раскрыты в системно-векторной психологии Юрия Бурлана. Она объясняет, что возникшие на фоне утраты смысла жизни апатия и суицидальные устремления свойственны только обладателям звукового вектора. Все это симптомы глубокой депрессии. А множественные страхи и панические приступы случаются у обладателей зрительного вектора. По своим свойствам, это два совершенно разных вектора человеческой психики. Переживать и депрессию, и страх смерти одновременно могут только люди, обладающие звуко-зрительной связкой векторов.

Давайте посмотрим, в чем разница звукового и зрительного вектора, чтобы более точно понять, кому присуща настоящая депрессия, а кому – страх смерти, тревожность и панические приступы.

Обладатели звукового вектора: Обладатели зрительного вектора:
Интроверты, мало эмоциональны и мало общительны Экстраверты, ярко проявляют эмоции, стремятся к общению
Стремятся понять, как устроено мироздание, ищут смысл жизни Стремятся к эмоциональным связям, осмысливают жизнь в любви
При недостаточной реализации своих свойств испытывают апатию, нарушается сон, жизнь кажется пустой и бессмысленной. Возникает глубокая депрессия, но страха смерти нет. Скорее наоборот, смерть видится как единственный способ избавления от невыносимой боли и тяжести. При недостаточной реализации своих свойств ощущают беспросветную тоску, чувствуют себя ненужными и никем не любимыми. Такие чувства они ошибочно называют депрессией, а вот страх смерти и другие множественные страхи действительно отравляют жизнь.

Оцените статью
Добавить комментарий